posted by ![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
farfenhugel at 12:38pm on 10/11/2015
farfenhugel at 12:38pm on 10/11/2015 Начало
Предыдущая часть
Налогообложение, снижающее уровень сбережений и инвестиций, увеличивает прибыли и снижает заработную плату.
Важно понимать, что любые государственные мероприятия, направленные на снижение объёма сбережений и инвестиций, искусственно увеличивают (относительно зарплат) прибыли и проценты по кредитам. Уже было установлено, что сбережённые и инвестированные средства рано или поздно объявятся в графе “производственные издержки” отчётности предприятий, и будут вычтены из выручки от продаж, снижая, таким образом, прибыль.
Следовательно, если налоги или бюджетный дефицит служат уменьшению объёма сбережений и инвестиций в экономике, то они одновременно послужат и снижению совокупных издержек производства, которые необходимо вычесть из совокупной выручки, чтобы получить значение прибыли. Поскольку совокупная выручка остаётся той же самой, т.к. правительственные траты компенсируют как падение спроса на потребительские блага, вызванное падением зарплат работников, так и падение спроса на капитальные блага, то результатом будет соответствующий рост прибыли и средней нормы прибыли. А поскольку именно прибыль руководит ставкой процента, она также возрастёт.
Программа Пикетти приведёт к росту прибыли и нормы прибыли.
Из вышесказанного следует, что программа конфискационного налогообложения доходов и капитала – это программа снижения заработных плат и затрат на капитальные блага, а через это – роста как количества, так и нормы прибыли. Вместе со снижением предложения капитальных благ понизится производительность труда, реальные зарплаты и общий уровень жизни.
Чтобы капиталисты смогли принести тот вред, о котором говорит Пикетти, им нужно делать прямо обратное тому, что, по его опасению, является их обычным поведением.
Для увеличения доли прибылей и снижения доли заработной платы в национальном доходе капиталистам необходимо действовать прямо противоположенным образом – вместо сбережений и инвестиций им необходимо удариться в траты и потребление. Если временное предпочтение капиталистов возрасло, и они нарастили потребление за счёт сокращения трат на капитальные блага и труд, то издержки производства со временем упадут на эту же величину, а прибыли соответственно вырастут. Разумеется, из-за смещения спроса от капитальных благ в сторону потребительских благ производство последних возрастёт в ущерб первым. Дальнейшим результатом такого поведения будет понизившаяся способность производить как потребительские, так и капитальные блага – из-за снизившегося предложения капитальных благ.
Если сдвиг в производстве благ от капитальных к потребительским дойдёт до той точки, за которой вновь изготовленных капитальных благ будет недостаточно для замещения тех из них, что были истрачены, то производство всех видов благ будет снижаться от года к году. Экономическая система вступит на путь регресса.
Подлинную взаимосвязь между прибылями и сбережениями хорошо понимал Адам Смит, написавший следующее: “Но норма прибыли, в отличии от ренты и заработной платы, вовсе не растёт при процветании и не снижается при упадке. Напротив, она естественным образом низка в богатых странах и высока в бедных, и она всегда самая высокая там, где дела быстрее всего идут к катастрофе”.
Похоже, Пикетти возник для того, чтобы продемонстрировать истинность этого утверждения посредством направления Соединённых Штатов, да и вообще всех, кто достаточно безумен для принятия предлагаемой им политики, на путь скорейшего прибытия к этой катастрофе. Он настолько мало разбирается как в феномене прибыли, так и в определяющих его факторах, что считает сбережения тем большим злом, чем больше норма прибыли превышает темп экономического роста. На самом деле действительно прямо обратное – если уровень потребления так высок, а уровень сбережений так низок, то никакому росту просто неоткуда взяться. Вместо него приходит упадок.
В пику Пикетти: защита тысячекратного неравенства доходов.
Критика Пикетти не была бы полна без обсуждения его враждебности к высоким заработкам директоров и вообще менеджмента различных фирм.
В 2012 г. средний доход в США был приблизительно равен 51 тыс. долл. В тот же год шестеро директоров крупнейших компаний заработали в среднем более 51 млн. долл. каждый - т.е. в тысячу раз больше. Пикетти же полагает страшно несправедливым положение дел, при котором директор зарабатывает в сто раз больше среднего дохода.
Я не буду тратить время, оправдывая стократную разницу. Я сразу перейду к оправданию тысячекратной, как в реальном случае самых высокооплачиваемых менеджеров США.
На ответственности этих людей – управление десятками тысяч людей персонала и десятками миллиардов долларов капитала. Они определяют, что будет производиться и как это будет производиться. То есть, их решения приводят к последствиям огромной важности. Разумно предположить, что их вознаграждение должно быть соразмерно масштабу принимаемых ими решений. 50 млн. долл. вознаграждения – это всего 1% от капитала в 5 млрд. долл., или 1% от выручки того же размера, а на самом деле суммы, управляемые этими людьми, гораздо больше. Финансовые консультанты обычно получают более высокий процент дохода от управляемого капитала. Риэлторы обычно берут ~6% с проданного дома. Со своим одним процентом, а на самом деле, с ещё меньшей величиной вознаграждения относительно задействованного капитала, эти люди выглядят просто-таки недооплаченными.
Более того, очень важно, чтобы управленческие решения, принимаемые директорами, были подкреплены фактом владения ими доли в управляемой собственности. Для правильной работы они должны быть мотивированы не только стремлением максимизировать прибыль, но и желанием минимизировать убытки. А это желание может возникнуть только у человека, владеющего хотя бы долей в управляемом им предприятии. Поэтому высокий заработок является средством приобретения такой доли – обычно большая часть заработка выплачивается директору в виде акций компании или опциона на покупку акций компании.
Есть некоторая ирония в том, как капитализм посредством высоких зарплат менеджмента достигает результата, одобрения которого можно было бы ожидать от всяких самозванных защитников прав работников и поборников “социальной справедливости”. А именно – передачу значительной части собственности на средства производства от более-менее пассивного капиталиста людям, выполняющим основную работу по управлению предприятием. Разумеется, и сами “пассивные капиталисты” могут ожидать, что следствием подобного стимулирования менеджмента станет улучшение дел по сравнению с ситуацией, когда такое стимулирование отсутствует.
Приобретение (за счёт высоких заработков) руководством компании значительных долей в предприятии служит для решения ещё одной проблемы, о которой левые давно переживают. Имеется в виду предполагаемое разделение собственности и управления, проблема описанная ещё в 1932 г. Бёрлем и Минсом. До той степени, до которой эта проблема реальна (а конфискационное налогообложение доходов и наследования делает всё, чтобы она стала реальной), она решается высокими заработками менеджмента. Выкуп ими доли в предприятии означает, что право собственности переходит тем, кто реально управляет этой собственностью.
Разваливается ещё одна претензия критиков капитализма – по их мнению, якобы невозможно организовать новый бизнес в случае, если это требует значительного капитала, например, автомобильную компанию. Высокие заработки высшего руководства, сбережённые и инвестированные, могут предоставить необходимый капитал. Группа, состоящая из десятка топ-менеджеров какой-нибудь уже существующей автомобильной компании вполне может за несколько лет накопить капитал в несколько сот миллионов долларов и действительно организовать новую компанию. Такое накопление произошло бы ещё быстрее, если бы не налог на доходы.
И, наконец, масштаб деятельности менеджмента сохраняется и при управлении персоналом – например, при обнаружении необходимости уволить часть работников. Такая необходимость может возникнуть в связи с развитием технологий и увеличением капиталовооружённости, позволяющими добиваться того же результата при меньших затратах труда. Сбережение этого труда является огромным вкладом не просто в благополучие фирмы и её собственников, но и в улучшение положения в экономической системе в целом, а через это – и в благополучие каждого обыкновенного участника этой системы. Рабочая сила, более не занятая в данной фирме, становится доступна для расширения производства в других (более трудоёмких) отраслях экономической системы. Освобождение фондов заработной платы, более не выплачиваемой в данной фирме, позволяет перенаправить средства для выплаты заработной платы в эти отрасли.
Разумеется, уволенный персонал временно будет безработным. Но эта временная безработица не является чем-то ужасным. Когда уволенные работники вновь трудоустроятся и восстановят свои доходы, их положение, на самом деле, улучшится, т.к. они выиграют в качестве покупателей из-за общего снижения цен, вызванного теми самыми нововведениями, которые лишили их предыдущей работы. И, разумеется, каждый выиграет от любого сберегающего труд усовершенствования, которое имело, имеет или будет иметь место в любой части экономической системы. Так что менеджмент определённо заслуживает хорошего вознаграждения за столь значительный вклад в рост производительности. Нужно понимать, что работодатели и работники не являются одной семьёй, призванной “совместно делить радость и горе”. Они представляют различные группы с совершенно определёнными интересами, общим из которых, однако, является тот, что каждый член любой из групп мог бы мирно стремиться к наиболее полной реализации его личного интереса. Последовательная реализация этого принципа и ведёт к росту всеобщего благосостояния.[При переводе этого абзаца был изменён порядок предложений по сравнению с оригиналом, для лучшей связности русского текста]
Продолжение
Предыдущая часть
Налогообложение, снижающее уровень сбережений и инвестиций, увеличивает прибыли и снижает заработную плату.
Важно понимать, что любые государственные мероприятия, направленные на снижение объёма сбережений и инвестиций, искусственно увеличивают (относительно зарплат) прибыли и проценты по кредитам. Уже было установлено, что сбережённые и инвестированные средства рано или поздно объявятся в графе “производственные издержки” отчётности предприятий, и будут вычтены из выручки от продаж, снижая, таким образом, прибыль.
Следовательно, если налоги или бюджетный дефицит служат уменьшению объёма сбережений и инвестиций в экономике, то они одновременно послужат и снижению совокупных издержек производства, которые необходимо вычесть из совокупной выручки, чтобы получить значение прибыли. Поскольку совокупная выручка остаётся той же самой, т.к. правительственные траты компенсируют как падение спроса на потребительские блага, вызванное падением зарплат работников, так и падение спроса на капитальные блага, то результатом будет соответствующий рост прибыли и средней нормы прибыли. А поскольку именно прибыль руководит ставкой процента, она также возрастёт.
Программа Пикетти приведёт к росту прибыли и нормы прибыли.
Из вышесказанного следует, что программа конфискационного налогообложения доходов и капитала – это программа снижения заработных плат и затрат на капитальные блага, а через это – роста как количества, так и нормы прибыли. Вместе со снижением предложения капитальных благ понизится производительность труда, реальные зарплаты и общий уровень жизни.
Чтобы капиталисты смогли принести тот вред, о котором говорит Пикетти, им нужно делать прямо обратное тому, что, по его опасению, является их обычным поведением.
Для увеличения доли прибылей и снижения доли заработной платы в национальном доходе капиталистам необходимо действовать прямо противоположенным образом – вместо сбережений и инвестиций им необходимо удариться в траты и потребление. Если временное предпочтение капиталистов возрасло, и они нарастили потребление за счёт сокращения трат на капитальные блага и труд, то издержки производства со временем упадут на эту же величину, а прибыли соответственно вырастут. Разумеется, из-за смещения спроса от капитальных благ в сторону потребительских благ производство последних возрастёт в ущерб первым. Дальнейшим результатом такого поведения будет понизившаяся способность производить как потребительские, так и капитальные блага – из-за снизившегося предложения капитальных благ.
Если сдвиг в производстве благ от капитальных к потребительским дойдёт до той точки, за которой вновь изготовленных капитальных благ будет недостаточно для замещения тех из них, что были истрачены, то производство всех видов благ будет снижаться от года к году. Экономическая система вступит на путь регресса.
Подлинную взаимосвязь между прибылями и сбережениями хорошо понимал Адам Смит, написавший следующее: “Но норма прибыли, в отличии от ренты и заработной платы, вовсе не растёт при процветании и не снижается при упадке. Напротив, она естественным образом низка в богатых странах и высока в бедных, и она всегда самая высокая там, где дела быстрее всего идут к катастрофе”.
Похоже, Пикетти возник для того, чтобы продемонстрировать истинность этого утверждения посредством направления Соединённых Штатов, да и вообще всех, кто достаточно безумен для принятия предлагаемой им политики, на путь скорейшего прибытия к этой катастрофе. Он настолько мало разбирается как в феномене прибыли, так и в определяющих его факторах, что считает сбережения тем большим злом, чем больше норма прибыли превышает темп экономического роста. На самом деле действительно прямо обратное – если уровень потребления так высок, а уровень сбережений так низок, то никакому росту просто неоткуда взяться. Вместо него приходит упадок.
В пику Пикетти: защита тысячекратного неравенства доходов.
Критика Пикетти не была бы полна без обсуждения его враждебности к высоким заработкам директоров и вообще менеджмента различных фирм.
В 2012 г. средний доход в США был приблизительно равен 51 тыс. долл. В тот же год шестеро директоров крупнейших компаний заработали в среднем более 51 млн. долл. каждый - т.е. в тысячу раз больше. Пикетти же полагает страшно несправедливым положение дел, при котором директор зарабатывает в сто раз больше среднего дохода.
Я не буду тратить время, оправдывая стократную разницу. Я сразу перейду к оправданию тысячекратной, как в реальном случае самых высокооплачиваемых менеджеров США.
На ответственности этих людей – управление десятками тысяч людей персонала и десятками миллиардов долларов капитала. Они определяют, что будет производиться и как это будет производиться. То есть, их решения приводят к последствиям огромной важности. Разумно предположить, что их вознаграждение должно быть соразмерно масштабу принимаемых ими решений. 50 млн. долл. вознаграждения – это всего 1% от капитала в 5 млрд. долл., или 1% от выручки того же размера, а на самом деле суммы, управляемые этими людьми, гораздо больше. Финансовые консультанты обычно получают более высокий процент дохода от управляемого капитала. Риэлторы обычно берут ~6% с проданного дома. Со своим одним процентом, а на самом деле, с ещё меньшей величиной вознаграждения относительно задействованного капитала, эти люди выглядят просто-таки недооплаченными.
Более того, очень важно, чтобы управленческие решения, принимаемые директорами, были подкреплены фактом владения ими доли в управляемой собственности. Для правильной работы они должны быть мотивированы не только стремлением максимизировать прибыль, но и желанием минимизировать убытки. А это желание может возникнуть только у человека, владеющего хотя бы долей в управляемом им предприятии. Поэтому высокий заработок является средством приобретения такой доли – обычно большая часть заработка выплачивается директору в виде акций компании или опциона на покупку акций компании.
Есть некоторая ирония в том, как капитализм посредством высоких зарплат менеджмента достигает результата, одобрения которого можно было бы ожидать от всяких самозванных защитников прав работников и поборников “социальной справедливости”. А именно – передачу значительной части собственности на средства производства от более-менее пассивного капиталиста людям, выполняющим основную работу по управлению предприятием. Разумеется, и сами “пассивные капиталисты” могут ожидать, что следствием подобного стимулирования менеджмента станет улучшение дел по сравнению с ситуацией, когда такое стимулирование отсутствует.
Приобретение (за счёт высоких заработков) руководством компании значительных долей в предприятии служит для решения ещё одной проблемы, о которой левые давно переживают. Имеется в виду предполагаемое разделение собственности и управления, проблема описанная ещё в 1932 г. Бёрлем и Минсом. До той степени, до которой эта проблема реальна (а конфискационное налогообложение доходов и наследования делает всё, чтобы она стала реальной), она решается высокими заработками менеджмента. Выкуп ими доли в предприятии означает, что право собственности переходит тем, кто реально управляет этой собственностью.
Разваливается ещё одна претензия критиков капитализма – по их мнению, якобы невозможно организовать новый бизнес в случае, если это требует значительного капитала, например, автомобильную компанию. Высокие заработки высшего руководства, сбережённые и инвестированные, могут предоставить необходимый капитал. Группа, состоящая из десятка топ-менеджеров какой-нибудь уже существующей автомобильной компании вполне может за несколько лет накопить капитал в несколько сот миллионов долларов и действительно организовать новую компанию. Такое накопление произошло бы ещё быстрее, если бы не налог на доходы.
И, наконец, масштаб деятельности менеджмента сохраняется и при управлении персоналом – например, при обнаружении необходимости уволить часть работников. Такая необходимость может возникнуть в связи с развитием технологий и увеличением капиталовооружённости, позволяющими добиваться того же результата при меньших затратах труда. Сбережение этого труда является огромным вкладом не просто в благополучие фирмы и её собственников, но и в улучшение положения в экономической системе в целом, а через это – и в благополучие каждого обыкновенного участника этой системы. Рабочая сила, более не занятая в данной фирме, становится доступна для расширения производства в других (более трудоёмких) отраслях экономической системы. Освобождение фондов заработной платы, более не выплачиваемой в данной фирме, позволяет перенаправить средства для выплаты заработной платы в эти отрасли.
Разумеется, уволенный персонал временно будет безработным. Но эта временная безработица не является чем-то ужасным. Когда уволенные работники вновь трудоустроятся и восстановят свои доходы, их положение, на самом деле, улучшится, т.к. они выиграют в качестве покупателей из-за общего снижения цен, вызванного теми самыми нововведениями, которые лишили их предыдущей работы. И, разумеется, каждый выиграет от любого сберегающего труд усовершенствования, которое имело, имеет или будет иметь место в любой части экономической системы. Так что менеджмент определённо заслуживает хорошего вознаграждения за столь значительный вклад в рост производительности. Нужно понимать, что работодатели и работники не являются одной семьёй, призванной “совместно делить радость и горе”. Они представляют различные группы с совершенно определёнными интересами, общим из которых, однако, является тот, что каждый член любой из групп мог бы мирно стремиться к наиболее полной реализации его личного интереса. Последовательная реализация этого принципа и ведёт к росту всеобщего благосостояния.[При переводе этого абзаца был изменён порядок предложений по сравнению с оригиналом, для лучшей связности русского текста]
Продолжение
There are no comments on this entry.