posted by ![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
farfenhugel at 06:15pm on 20/04/2015
farfenhugel at 06:15pm on 20/04/2015 Начало
Предыдущая часть
Теория прибыли Пикетти
Невежество Пикетти относительно роли накопления капитала в экономическом развитии тесно соседствует с широко распространённым заблуждением относительно причин, определяющих норму прибыли, которое он целиком разделяет. Большинство современных экономистов ошибочно считают, что технический прогресс, поднимая физическую производительность капитальных благ, поднимает и норму прибыли на капитал, в то время, как увеличение количества капитальных благ эту норму снижает.
Пикетти пишет:
Согласно простейшим экономическим моделям … норма прибыли на капитал должна быть в точности равна “предельной производительности” капитала (т.е. прироста доходности, вызванного введением дополнительной единицы капитального блага) … В любом случае, норма прибыли на капитал определяется двумя следующими факторами: во-первых, технологией (для чего используется капитал?), а во-вторых, изобилием капитальных благ (слишком большое количество капитала убивает доходность капитала).
Сторонник доктрины предельной производительности капитала должен объяснить, каким образом несколько долларов дополнительной прибыли, которую где-то можно получить, вложив дополнительные сто долларов, превращаются в триллионные доходы в рамках экономической системы.
Как уже было сказано, настоящая роль технического прогресса – поддерживать способность дополнительного количества капитальных благ к увеличению отдачи, включая способность производить дальнейшие капитальные блага. Норма прибыли не определяется ни техническим прогрессом, ни количеством капитальных благ. Рост количества капитальных благ приводит к падению цен на них, а не к падению нормы прибыли. Тенический прогресс ответственен за рост количества благ, в том числе капитальных, и, соответственно, более низкие цены. Он не отвечает ни за рост, ни за падение нормы прибыли.
Как я собираюсь показать, норма прибыли определяется общими факторами, действующими в экономической системе, такими как “чистое потребление” и “чистые инвестиции”, в которых последние отражают прирост в количестве денег и объёма трат, а первые – текущий уровень временного предпочтения.
Страх перед сбережениями и более высоким отношением капитал/доход
Как отмечалось, Пикетти считает, что увеличение соотношения капитал/доход не только не даёт ничего для экономического развития и роста уровня жизни, а попросту вредно. По его мнению, оно приводит только к росту экономического неравенства, увеличению доли дохода, приходящегося на капиталиста, уменьшая таковую у работников.
Фундаментальной проблемой, согласно Пикетти, является превышение нормы отдачи (прибыли) над темпом роста. Он пишет:
Если норма отдачи на капитал остаётся значительно выше темпов роста на протяжении длительного перода времени (вероятность чего повышается, хотя и не обязательно, в периоды низкого роста), то сильно повышается риск отклонений в распределении богатства. Это фундаментальное неравенство, которое я обозначу как r > g (где r – это среднегодовая норма отдачи на капитал, включая прибыль, дивидены, проценты, ренту и прочие виды доходности капитала, в процентах от его общей стоимости, а g – это темп роста экономики, т.е. годовой прирост дохода или выработки), сыграет главную роль в этой книге. В некотором смысле, оно полностью содержит в себе логику моих выводов.
Далее, он развивает эту мысль:
Теперь, с вашего разрешения, я перейду к описанию влияния r > g на динамику распределения богатства. Отдача на капитал, которая явно и длительно превышает темп роста, является мощным фактором, делающим распределения богатства более неравномерным. Например, если g=1%, а r=5%, богатым людям достаточно переинвестировать только [чуть более чем] 1/5 их годового дохода на капитал, чтобы их капитал рос быстрее, чем средний доход. При этих условиях, способностью предотвратить бесконечное раскручивание спирали неравенства, и зафиксировать неравенство на некой конечной величине, обладают следующие силы. Во-первых, если состояния богатых людей растут быстрее, чем средний доход, отношение капитал/доход будет расти бесконечно, что в долгосрочной перспективе приведёт к падению отдачи на капитал. Работа этого механизма, однако, может занять десятилетия, особенно в открытых экономиках, где богачи могут накапливать зарубежные активы, как это было во Франции и Британии в XIX веке и вплоть до начала Первой мировой войны.
Вторая сила, которая может “предотвратить бесконечное раскручивание спирали неравенства” описывается следующими, весьма причудливыми строками, которые читатель может понимать как хочет: “В принципе, этот процесс всегда приходит к концу (когда владельцы зарубежных активов заполучают в собственность всю планету), но это определённо может занять много времени.”
Следующий пример поясняет, какая ситуация, по мнению Пикетти, получится, если капиталисты будут накапливать капиталы быстрее, чем растёт экономика. Предположим, что начальное, общее для всей экономики, соотношение накопленного капитала к национальному доходу равно трём, а норма прибыли на капитал – 5%. В этом случае капиталисты получат 15% национального дохода, т.е. 5% на капитал, который втрое превышает национальный доход. В то же время, работники получат 85% национального дохода.
Теперь предположим, что капиталисты начинают сберегать часть дохода, и через некоторое время увеличивают соотношение капитал/доход до 6. Если доходность капитала не упала, 30% национального дохода отойдёт капиталистам, оставив работникам только 70%. В случае, если общее количество произведённого не выросло, или выросло незначительно, положение работников явно ухудшается. Разница в процентах распределения богатства показывает, что капиталисты получают больше не только в относительных, но и в абсолютных показателях.
Пикетти допускает некоторое падение нормы прибыли. Однако, он считает, что это падение будет ниже, чем рост отношения капитал/доход. Если, скажем, норма прибыли упала до 4%, то удвоение отношения капитал/доход всё же поднимет долю капиталистов в национальном доходе с 15% до 24% (4% на капитал, вшестеро превышающим национальный доход), соответственно уменьшая долю работников с 85% до 76%. Опять же, если экономический рост отсутствует или низок, это будет означать выигрыш капиталистов за счёт равного, или близко к равному, проигрышу работнков. Сама возможность того, что накопление капитала приводит к росту, попросту игнорируется, на основании убеждения Пикетти в том, что ни отношение капитал/доход, ни капитальные блага не играют необходимой роли в производстве. Вспомним, что, согласно Пикетти, “структурный рост, вызванный постоянным ростом производительности” является причиной экономического роста, а вовсе не накопление капитала.
Так что, в условиях низкого или отсутствующего спроса, любое значительное изменение в долях дохода более-менее соответствует и изменению реальных доходов. Другими словами, согласно Пикетти, капиталисты, накапливающие капитал, получают всё больше и больше, а работники – всё меньше и меньше.
Пикетти замечает, что “экономический рост был практически нулевым на протяжении большей части человеческой истории: объединяя демографический и экономический рост, мы получим среднегодовые темпы роста от античности до XVII в. не превышающие 0,1 – 0,2%” (стр. 353). Нужно отметить, что согласно его же теории о r > g, как основе для накопления капитала относительно дохода, данный период должен был характеризоваться огромной величиной отношения капитал/доход, не только потому что темпы роста были крайне низки, но и потому что норма прибыли была значительно выше, чем в современности. При таких условиях, сбережения, сделанные из этих высоких прибылей, очень легко обогнали бы чахлые темпы роста того времени.
Но данный период, разумеется, не отмечен накоплением капитала. Вторжения варваров, столетия феодальной вражды и общая незащищённость частной собственности, усугублённая близоруким отношением к будущему, которое характерно для эпохи страха и предрассудков, предотвращали сколь-нибудь значительное накопление капитала. На самом деле, не раньше чем к XV в. экономика Европы достигла уровня античности. Из фактов экономической истории ясно, что превышение r над g не значит абсолютно ничего в смысле накопления капитала. Удивительно, что не только сам Пикетти, но и его многочисленные поклонники, похоже, не заметили эту дыру, возникающую при попытке применить его теорию к историческим фактам.
Пикетти считает, что теперь, т.е. с XVIII века, долгосрочная норма роста лежит между 1 и 1,5% и что “однопроцентный подушевой рост представляет, на самом деле, огромную величину”. Нас не должно удивлять, что ему и в голову не приходит объяснить относительно быстрый взлёт европейской экономики капитализмом, точнее, присущими ему ценностями, такими как рациональность, свобода, защищённость частной собственности; эти ценности обусловили значительно более высокие значения отношения капитал/доход и постоянное развитие средств производства. И, разумеется, рост экономики в 1% или 1,5% значительно ниже темпов развития Соединённых Штатов от момента их основания до последних 40 лет.
Продолжение
Предыдущая часть
Теория прибыли Пикетти
Невежество Пикетти относительно роли накопления капитала в экономическом развитии тесно соседствует с широко распространённым заблуждением относительно причин, определяющих норму прибыли, которое он целиком разделяет. Большинство современных экономистов ошибочно считают, что технический прогресс, поднимая физическую производительность капитальных благ, поднимает и норму прибыли на капитал, в то время, как увеличение количества капитальных благ эту норму снижает.
Пикетти пишет:
Согласно простейшим экономическим моделям … норма прибыли на капитал должна быть в точности равна “предельной производительности” капитала (т.е. прироста доходности, вызванного введением дополнительной единицы капитального блага) … В любом случае, норма прибыли на капитал определяется двумя следующими факторами: во-первых, технологией (для чего используется капитал?), а во-вторых, изобилием капитальных благ (слишком большое количество капитала убивает доходность капитала).
Сторонник доктрины предельной производительности капитала должен объяснить, каким образом несколько долларов дополнительной прибыли, которую где-то можно получить, вложив дополнительные сто долларов, превращаются в триллионные доходы в рамках экономической системы.
Как уже было сказано, настоящая роль технического прогресса – поддерживать способность дополнительного количества капитальных благ к увеличению отдачи, включая способность производить дальнейшие капитальные блага. Норма прибыли не определяется ни техническим прогрессом, ни количеством капитальных благ. Рост количества капитальных благ приводит к падению цен на них, а не к падению нормы прибыли. Тенический прогресс ответственен за рост количества благ, в том числе капитальных, и, соответственно, более низкие цены. Он не отвечает ни за рост, ни за падение нормы прибыли.
Как я собираюсь показать, норма прибыли определяется общими факторами, действующими в экономической системе, такими как “чистое потребление” и “чистые инвестиции”, в которых последние отражают прирост в количестве денег и объёма трат, а первые – текущий уровень временного предпочтения.
Страх перед сбережениями и более высоким отношением капитал/доход
Как отмечалось, Пикетти считает, что увеличение соотношения капитал/доход не только не даёт ничего для экономического развития и роста уровня жизни, а попросту вредно. По его мнению, оно приводит только к росту экономического неравенства, увеличению доли дохода, приходящегося на капиталиста, уменьшая таковую у работников.
Фундаментальной проблемой, согласно Пикетти, является превышение нормы отдачи (прибыли) над темпом роста. Он пишет:
Если норма отдачи на капитал остаётся значительно выше темпов роста на протяжении длительного перода времени (вероятность чего повышается, хотя и не обязательно, в периоды низкого роста), то сильно повышается риск отклонений в распределении богатства. Это фундаментальное неравенство, которое я обозначу как r > g (где r – это среднегодовая норма отдачи на капитал, включая прибыль, дивидены, проценты, ренту и прочие виды доходности капитала, в процентах от его общей стоимости, а g – это темп роста экономики, т.е. годовой прирост дохода или выработки), сыграет главную роль в этой книге. В некотором смысле, оно полностью содержит в себе логику моих выводов.
Далее, он развивает эту мысль:
Теперь, с вашего разрешения, я перейду к описанию влияния r > g на динамику распределения богатства. Отдача на капитал, которая явно и длительно превышает темп роста, является мощным фактором, делающим распределения богатства более неравномерным. Например, если g=1%, а r=5%, богатым людям достаточно переинвестировать только [чуть более чем] 1/5 их годового дохода на капитал, чтобы их капитал рос быстрее, чем средний доход. При этих условиях, способностью предотвратить бесконечное раскручивание спирали неравенства, и зафиксировать неравенство на некой конечной величине, обладают следующие силы. Во-первых, если состояния богатых людей растут быстрее, чем средний доход, отношение капитал/доход будет расти бесконечно, что в долгосрочной перспективе приведёт к падению отдачи на капитал. Работа этого механизма, однако, может занять десятилетия, особенно в открытых экономиках, где богачи могут накапливать зарубежные активы, как это было во Франции и Британии в XIX веке и вплоть до начала Первой мировой войны.
Вторая сила, которая может “предотвратить бесконечное раскручивание спирали неравенства” описывается следующими, весьма причудливыми строками, которые читатель может понимать как хочет: “В принципе, этот процесс всегда приходит к концу (когда владельцы зарубежных активов заполучают в собственность всю планету), но это определённо может занять много времени.”
Следующий пример поясняет, какая ситуация, по мнению Пикетти, получится, если капиталисты будут накапливать капиталы быстрее, чем растёт экономика. Предположим, что начальное, общее для всей экономики, соотношение накопленного капитала к национальному доходу равно трём, а норма прибыли на капитал – 5%. В этом случае капиталисты получат 15% национального дохода, т.е. 5% на капитал, который втрое превышает национальный доход. В то же время, работники получат 85% национального дохода.
Теперь предположим, что капиталисты начинают сберегать часть дохода, и через некоторое время увеличивают соотношение капитал/доход до 6. Если доходность капитала не упала, 30% национального дохода отойдёт капиталистам, оставив работникам только 70%. В случае, если общее количество произведённого не выросло, или выросло незначительно, положение работников явно ухудшается. Разница в процентах распределения богатства показывает, что капиталисты получают больше не только в относительных, но и в абсолютных показателях.
Пикетти допускает некоторое падение нормы прибыли. Однако, он считает, что это падение будет ниже, чем рост отношения капитал/доход. Если, скажем, норма прибыли упала до 4%, то удвоение отношения капитал/доход всё же поднимет долю капиталистов в национальном доходе с 15% до 24% (4% на капитал, вшестеро превышающим национальный доход), соответственно уменьшая долю работников с 85% до 76%. Опять же, если экономический рост отсутствует или низок, это будет означать выигрыш капиталистов за счёт равного, или близко к равному, проигрышу работнков. Сама возможность того, что накопление капитала приводит к росту, попросту игнорируется, на основании убеждения Пикетти в том, что ни отношение капитал/доход, ни капитальные блага не играют необходимой роли в производстве. Вспомним, что, согласно Пикетти, “структурный рост, вызванный постоянным ростом производительности” является причиной экономического роста, а вовсе не накопление капитала.
Так что, в условиях низкого или отсутствующего спроса, любое значительное изменение в долях дохода более-менее соответствует и изменению реальных доходов. Другими словами, согласно Пикетти, капиталисты, накапливающие капитал, получают всё больше и больше, а работники – всё меньше и меньше.
Пикетти замечает, что “экономический рост был практически нулевым на протяжении большей части человеческой истории: объединяя демографический и экономический рост, мы получим среднегодовые темпы роста от античности до XVII в. не превышающие 0,1 – 0,2%” (стр. 353). Нужно отметить, что согласно его же теории о r > g, как основе для накопления капитала относительно дохода, данный период должен был характеризоваться огромной величиной отношения капитал/доход, не только потому что темпы роста были крайне низки, но и потому что норма прибыли была значительно выше, чем в современности. При таких условиях, сбережения, сделанные из этих высоких прибылей, очень легко обогнали бы чахлые темпы роста того времени.
Но данный период, разумеется, не отмечен накоплением капитала. Вторжения варваров, столетия феодальной вражды и общая незащищённость частной собственности, усугублённая близоруким отношением к будущему, которое характерно для эпохи страха и предрассудков, предотвращали сколь-нибудь значительное накопление капитала. На самом деле, не раньше чем к XV в. экономика Европы достигла уровня античности. Из фактов экономической истории ясно, что превышение r над g не значит абсолютно ничего в смысле накопления капитала. Удивительно, что не только сам Пикетти, но и его многочисленные поклонники, похоже, не заметили эту дыру, возникающую при попытке применить его теорию к историческим фактам.
Пикетти считает, что теперь, т.е. с XVIII века, долгосрочная норма роста лежит между 1 и 1,5% и что “однопроцентный подушевой рост представляет, на самом деле, огромную величину”. Нас не должно удивлять, что ему и в голову не приходит объяснить относительно быстрый взлёт европейской экономики капитализмом, точнее, присущими ему ценностями, такими как рациональность, свобода, защищённость частной собственности; эти ценности обусловили значительно более высокие значения отношения капитал/доход и постоянное развитие средств производства. И, разумеется, рост экономики в 1% или 1,5% значительно ниже темпов развития Соединённых Штатов от момента их основания до последних 40 лет.
Продолжение